Концептуально выведенная отрешенность не может сама по себе привести к сущностному преображению человека. Благодаря ей он не может стать сиддхом. Собственно, все великие Гуру Традиции только и давали это понять самыми разными способами. Однако вайрагью в широком смысле не стоит недооценивать, она очень актуальна, но она нуждается в гибких и глубоких представлениях об использовании различных упай (методов, уловок), их главной и второстепенной природе.
Ограниченное понимание вайрагьи происходит оттого, что человек, например, знает, как можно практиковать в одно время, а как практиковать в другое – не знает. Как правило, из-за слабой теоретической части. Т.е., допустим, кто-то верит, что вайрагья заключается в не-занятии социальными делами в привычном для всех мире, но он может эти качества переносить в "духовный социум". Или – отказаться от азартных игр, но постоянно идти на поводу флиртующих с ним женщин; человек может и от них отказаться, но думать о том, как занять какой-нибудь духовно-чиновнический пост, и хотеть власти, и т.д. В общем, нет предела. А значит, вайрагья – это не нечто такое, что мы берем и один раз делаем, это – то, что мы осознаем постоянно и в самом разном виде, настолько, насколько изощрен этот мир. Поскольку в этом мире бесконечно много самых разнообразных поводов, чтобы ваша свобода и настоящий путь йоги прекратились, и не всегда так легко отследить, на чем нас поймают, на каких слабостях, – их надо уметь осознавать, и чем больше, тем верней путь..Именно по причине изощренности иллюзий мира сего я искренне верю в то, что вайрагья должна быть максимальной. Интересно то, что в христианстве часто подвижники стремятся видеть в себе грехи и раскаиваться в них. Т.е. нет, по сути, разницы с той же тантрой, где сознание (как Богиня) поедает (осознает) демонов (грехи) ритуально, например, в виде 5М, а фактически – просто как качества своих несовершенств. Чтобы их исправить, надо их признать и увидеть, не публично (хотя иногда и так), а глубоко и искренне внутри. И это признает та часть нашей души, которая наиболее чиста. Так, например, христиане могут о ней не говорить ничего, они не скажут, что это, например, Парасамвит, они говорят о грехе просто, но на самом деле суть не в том, что о нем говоришь, а в том, что даже если описана часть процесса, вторая присутствует там же автоматически. Можно это все поделить на разные методы, и в этом может быть смысл, если понимать, что в основе любых методов лежит реальность сахаджи.
Так, со временем, по мере опыта можно научиться слышать свое духовное состояние, что есть центр вас, а что – наносное. Научиться видеть, что вас духовно тяготит и как от этого избавиться, как грамотно оставлять все то, что на данном этапе вашего осознавания не несет особого смысла. Чаще всего оставлять приходится то, что не всегда хочется на уровне ума. Именно поэтому концептуальная вайрагья чаще всего бывает не эффективной.

Есть в Индии две великие традиции и два метода: первый – это тантра, второй – аскетизм. Тантра отталкивается от форм, взращивая их многообразие и следуя к все более высокому осознанию пронизывающих их пустот. Аскетизм – то же самое, но он опирается на вайрагью, и приводит, в конечном счете, через "верх" к постижению трансцендентности "низов". Кто-то считает, что натхизм построен по второй схеме, а, например, каула-тантризм – по первой, но реализованные сиддхи понимают, что это по сути одно и то же, разница нужна только для ученых и политиков с целью диспутов, но не для опытных практиков, зрящих в сам корень.
Для тех, кто еще не развился до уровня сиддхов, разница состоит в том, что в тантрической йоге все строится на принципе Шакти, которой свойственна спонтанность, в не-тантрической йоге вы можете только сидеть в пустой комнате и медитировать изолированно от мира. В тантре это будет только часть практики, в не-тантре – это будет сама суть. Поэтому тантрическая йога больше подходит для тех, кто живет социальной жизнью. Но даже если вам все-таки нравится затворничество, аскетизм, то этому есть объяснения в тантрическом ключе. Горакшанатх ничего не отверг, он просто выявил суть тантры и объяснил для тех, кто способен его понять, как можно жить любому человеку, сделав свою жизнь практикой.
Отречение должно быть в самой жизни, и в отречении должна быть Шакти.

"Пантх" – это путь, или ответвление, в Традиции, у натхов их двенадцать главных. Вайраг-пантх так назван в честь основателя этой линии – Бхартрихаринатха, который оставил свое царство и стал йогином, учеником Горакшанатха. Именно от Бхартрихари пошел обычай перед принятием санньясы совершать парикрам (паломничество) по всем сиддха-питхам для оставления всех отождествлений с миром – тьяги и вайрагьи, без которых, как считают натхи, вся йога не будет полноценной. Бхартрихари, видя то, как Джаланхарнатх в процессе тантрической садханы не прошел испытаний Богини, сказал Горакшанатху, что те, кто практикует садхану, часто делают это из тщеславия, из гордости своими теоретическими познаниями в духовности, стремятся наслаждать свое тонкое эго под видом йоги и поэтому, пока они не докажут свое отречение, их нельзя считать авадхутами и отрешенными йогинами. Он попросил Горакшанатха отсеивать тантриков-йогинов, не утвердившихся в вайрагье, и попросил его благословения на распространение практик вайрагьи среди всех натхов; и отличительным признаком тех, кто в ней реализовался, были серьги, вдетые в центр ушных раковин. Именно поэтому пантх, основанный Бхартрихари, назвали вайраг-пантхом. Выслушав Бхартрихари, Горакшанатх, а вернее, сам Шива Йогешвара, дал благословение носить кундалы, такие, как у него, а Бхартрихари был первым Гуру, ставшим даршани. Уровень отречения Бхартрихари был очевиден, так как он оставил все свое богатство, так же, как это в свое время сделал и Матсьендранатх. Он был одной ногой в обители смерти, но Горакшанатх спас его, потому что, на самом деле, он был Учителем Матсьендры. Почему? – Дело в том, что Матсьендранатх, до своего царствования был садху, и когда ему явился Шива, чтобы исполнить его желания, Матсьендранатх попросил Шиву, чтобы тот явился ему в виде его ученика. Так оно и получилось впоследствии. В Бенгалии есть легенда о том, как появились первые четыре натха из тела Адинатха: все они не прошли испытания Майей, кроме Горакшанатха, все йоги и тантрики пришли к падению, кроме Горакшанатха, поэтому вайрагья – это главное, что впоследствии стало отличать йогина от не йогина. Отрешенность – одно из основных качеств Бога.
В Сампрадайе обычай прорезания ушей стал своеобразным экзаменом на отрешенность от тела. Предварительно дикшита проходит подготовку, он общается с натхами, перенимая их мудрость и практический опыт, он должен доказать свою приверженность учению и пути йоги. Когда Гуру видит, что ученик готов, тогда Гуру передает своему ученику «даршани-дикшу», которая является так же пурна-саньясой. Эту дикшу дают тем, кто утвердился в отречении.
Аугхары – это тантрические натха-йогины, но йоги, абсолютно утвердившиеся на пути натха, – это даршани. У атрибутики есть внутренняя суть, которой нужно соответствовать; просто прорезать уши или повесить свисток с джанео – само по себе еще ничего не означает. Нужно сущностное отречение и йога-реализация. Отречение нужно не для кого-то из людей, а для себя самого. Две кундалы – символ единства иччха-шакти и крийя-шакти, солнца и луны. Даршани-дикша также является символом йогинов, утвердившихся в вайрагье, так как натхи не признают тантру, если она отрицает вайрагью. Такой йогин видит себя как Шиву, в Традиции это признак свободного адепта, который может следовать свеччхачаре (своей воле).

Бхартрихаринатху принадлежит один из известных в Традиции текстов, который называется «Вайрагья-шатака». Самое интересное, что он был переведен на русский язык и издан еще в СССР, в 1979 году. Это сборник трудов Бхартрихари, там много интересного.
В семнадцатой шлоке можно найти следующее:

"Повелитель Хара, похитивший у возлюбленной половину тела для своего собственного (Ардханарешвара), – единственный и превосходнейший любовник, хотя нет большего аскета, нежели Он, отвратившегося от любовных наслаждений. Все прочие в сем мире поражены стрелами Камы и зачарованы, но не способны ни наслаждаться, подобно Харе, ни отвергнуть страсть, как этот великий аскет."

Как вы думаете, к чему Бхартрихаринатх написал такое?

В мире всегда есть те, кто довольствуется малым наслаждением и отречением, а есть те, кого малое никак не устраивает. Но надо быть готовым к тому, что высшее со стороны многим кажется парадоксальным: высший аскетизм не может быть без наслаждений, и высшее наслаждение – без "крайнего аскетизма". Я это могу говорить, т.к. когда-то я практиковал суровые формы аскезы, поэтому успел оценить их значимость и обрести понимание их величия. Аскетизм нужен, потому что он открывает двери в мир других возможностей, это может быть даже и пранаяма, ибо нечистые каналы не дают возможность воспринять качественно ануграху Брахманды, хотя многие надеются на то, что такое реально. Но это непросто, это все равно как если бы вы пригласили к себе в гости Божество, но при этом оно не может войти к вам, так как двери вашего дома остались закрыты.
Одним словом, то, про что написал Бхартрихаринатх, связано с открытостью своей психофизической структуры для такой же макрокосмической, и эта открытость йогина сводит на «нет» все проблемы, которые обретает человек при "нарушении" каких-либо законов, принятых его серым обществом. Об этом, собственно, говорится чуть ли не в каждом натховском тексте по йоге, но это все – не нарушение ямы и ниямы: яма и нияма остаются, но они дополняются более глубокими практиками и законами; то, что простому человеку кажется несовместимым, совместимо для йогов. Ведь в совершенном мироздании, кроме всего прочего, есть и надвременное, которому многие "неопровержимые" законы не писаны. А йогин их не нарушает – он иначе их использует. Просто нет необходимости так жить демонстративно, мистицизм – это не бунт против социума, а открытие в социуме иных мерностей, которыми он пронизан, и использование этих законов для того, чтобы ваши действия были в глобальном смысле правильными.

Буквальное выполнение каких-то правил дает доступ к многоуровневым мерностям, и такого рода открытия позволяют в будущем эти открытия использовать уже не только как то, во имя чего вы собой жертвуете, но также и как инструмент, которым можно пользоваться во внутренних целях, а также внешних. Соответственно, всегда меняется восприятие качества внутреннего и внешнего, а значит, и того, какого рода должна быть практика вайрагьи. Над чем-то можно работать долго, пока не будет обретена уверенность в том, что этот этап уже проработан. К чему-то иногда нужно возвращаться, чтобы получить уже иные переживания от, казалось бы, "известной" практики. Поэтому практики изначально должны быть правильными, традиционными; они могут казаться простыми на вид, но содержание может быть далеко не простым.

«Тапас» переводится с санскрита как жар. Есть разное понимание тапаса в разных традициях. У натхов тапас в первую очередь ассоциируется с практиками тела. Это работа с телом на уровне различных очистительных техник: сукшма-вьяямы, асаны, пранаямы (восемь задержек дыхания), также работа с пространством тела вселенной. В теле человека есть три тока: солнечная энергия, отвечающая за активность тела, лунная – отвечающая за работу сознания и огненная – уравновешивающая две предыдущие. Огонь – это сила Кундалини, ее нужно пробудить методом, который натхи называют ульта-садхана (обратное средство, т.е. действующее наоборот). В йоге тела это попытка контролировать свои рефлексы на уровне тела, речи и ума. Если вас, например, тянет на необдуманные поступки, вы себе говорите: «Стоп». Если вас тянет наброситься на еду и обильно её поглощать или на секс – то же самое, вы учитесь себя приостанавливать, преодолевая инстинкты тела. Это и есть тапас тела, который очищает, сжигая низшие тенденции тела и ума. Но есть и более широкое понятие тапаса, когда вы учитесь такой ульта-садханой контролировать себя даже на мировоззренческом уровне, отсекая все крайности и сжигая духовные нечистоты (малы) в огне непрерывной духовной практики. Духовная практика, какой бы она ни была, в любой Традиции всегда является определенным усилием, даже когда, например, Тантры предписывают пить алкоголь или заниматься сексом, хотя это и называют «приянга-йогой». Тем не менее, даже такой практикой как садханой может заниматься только определенная категория йогинов, которые достигли полного отречения, и такие инстинкты, как секс, мясоедение, принятие алкоголя, одурманивающих веществ, им полностью неинтересны. Тогда, в каких-то случаях, они могут для равновесия, в целях практики использовать и такие (нечистые) способы, что для настоящего йогина, по сути, будет являться тапасом, в отличие от простого человека, который лишь потакает неконтролируемым инстинктам.
К тапасу стремятся те, кто в какой-то степени осознают свою высшую чистую природу, но недостаточно качественно, видя, что в них все-таки больше грехов. В таком случае они стремятся преодолеть свои стремления к излишествам, обрубая все, что с ними как-либо может быть связано, сжигая их в огне подвижничества. Тапас может быть различным, в зависимости от того, на каких уровнях вы осознаете свои слабости. В большинстве случаев к этой категории относятся простые люди и многочисленные любители эзотерики, практикующие йогу исключительно как фитнес, неспособные трезво увидеть себя и свой уровень. Поэтому для полноценной практики тапаса им нужно найти Гуру, который достиг полной чистоты, пройдя многие виды тапаса, или хотя бы на несколько порядков выше того уровня, которым обладаете вы. Гуру, который предан своему Учителю и истинной Традиции, сам следует её доктрине. Он может правильно определить, какого уровня тапас вам необходим для развития, к чему вы готовы на данном этапе пути, а к чему нет. Тапас может быть разным в зависимости от конкретного садхака, т.к. каждому для качественного очищения требуются свои усилия. Очищение нади и пробуждение Кундалини – основная цель тапаса для йогина. Все великие йогины в нашей линии получали милость Шивы Горакшанатха благодаря тому или иному тапасу, многие становились потом бессмертными сиддхами, основателями авторитетных йогических линий. В любой настоящей духовной Традиции, всегда существуют свои формы тапаса, даже если они так и не называются, но по своей сути именно им и являются. Огонь, устремленность в том или ином виде необходим всем, кто желает получить какие-либо результаты, им нужно прилагать усилия. Чем большие результаты мы хотим получить, тем большие усилия нужно приложить к достижению цели. Этот закон одинаков для всех. Даже все великие, но смертные, Боги превращались в бессмертных Натха-йоги после совершения тапаса, и, как следствие, получали милость Горакшанатха.
Конечно, в истории много примеров, когда тапас практиковали и демоны с целью подчинения себе Богов и обретения власти над миром, преследуя низшие цели, но они все приходили к падению. Поэтому тапас должен совершаться с благословением на него от авторитетного Гуру и с искренней бхакти, тогда он будет правильным и приведет к высшей цели.

Вайрагья (отречение) невозможна без тьяги (жертвы), а это означает наличие лакшьи (цели, на которую направлен практикующий) и того, во имя чего эта вайрагья и жертвование чем-либо. Вся вселенная – это Шакти, и проявленные в ней тела людей – также часть вселенской Шакти. Кундалини создает и поддерживает тела. Бхакти важна, потому что помогает очистить сознание от всего наносного, обременяющего, и в чистом сознании мы можем по-другому смотреть на природу всего сущего. Без бхакти обрести такой уровень невозможно. Бхакти раскрывает способность воспринимать, учиться и постигать, это важно для настоящего адепта, который хочет практиковать садхану, способную привести к йогическим совершенствам. Бхакти для йога – это, в первую очередь, преданность Гуру и пути, который он выбрал. Бхакти означает целеустремленность и способность не сворачивать с выбранного пути, бхакти – это иччха-шакти, адеш, это то, что направлено на осознание своей связи с Параматмой. Это происходит постоянно посредством нитья-садханы. Бхакти заключается в устойчивости в выборе, конечно, при этом всегда будут изменения во всем, но нужно знать, что является самым главным, а что второстепенным.

Да, происходит некая трансформация внутри, которую в тантре называют пробуждением Кундалини, сопровождая разнообразными описаниями этих процессов. Но это все одно и то же, и происходит одновременно; можно сказать, что при сильной вере или бхакти человек задействует те силы, которые в нем ранее спали, и назвать это пробуждением. Вот сам факт этой трансформации и есть жертвование; во имя чего – это уже другая непростая тема, в которой много всего относительного. Человек переехал из деревни в город – одна жертва, из города – в крупный город, из крупного – в столицу, из нее – в более сильное уважаемое и развитое государство, и т.д. Во всех случаях для удачного совершения того или иного акта от вас потребуется разная жертва. Но, опять же, в мире очень много самых разных законов, которые никто никогда не может описать ни в каких книгах, даже самых священных, просто потому что они – часть этой жизни, и никто не может это объяснить словами. Потому что слова ограничены местом, где вы говорите эти слова, а если не местом, то существуют языковые барьеры, даже если вас переведут все переводчики мира в один момент, найдутся те, кто в связи со своим опытом и кармой вас не воспримет. Таким образом, все законы пути и самых простых на вид вещей, а также того, как они связаны, может понять только тот, чье сознание не обусловлено ничем и способно проникать в очень многое, а это зависит от кармы человека. Ну, например, явление переезда из одного места в другое: если это делает кто-то в первый раз – это одна ситуация, если тот, кто много раз, – другая; с деньгами – без денег, со связями – без связей, насколько полную имеет он информацию о том, куда едет. Это и многое другое является всем тем, что составляет человеческую личность в пространственно-временном континууме. Обычно мы не сразу можем определить, кто един с нами, только по внешнему виду, но с вами в вагоне может сидеть человек, совсем не такой как вы, хотя у вас один путь, но у каждого может быть разный результат по прибытии. Поэтому то, что для одного жертва, для другого – вообще ничто, а иногда даже это может послужить и поводом для деградации. Высшие законы справедливы, а совершенный человек должен жить согласно этим законам. Они очень и очень непросты, поэтому, когда мы говорим о жертве как тьяге, для того чтобы Божество и мироздание были нами довольны и наши действия были как можно более актуальными, мы должны учесть много факторов. Каковы же могут быть критерии у Бога – принимать ваши жертвы или нет? Вообще, все может быть и не так, как я сейчас описал, а намного сложнее, например, иногда от Гуру может быть милости больше, чем от Деват, иногда – наоборот. От очень многих факторов зависит. Жертвование и отречение (оставление) – всегда вместе, и мы всегда что-то оставляем и всегда жертвуем, но что мы получим в результате, зависит от нашей мудрости, знаний, духовной интуиции; жертвование Божеству уже подразумевает в человеке наличие восприятия Божества, поэтому в любой тьяге присутствует какой-то уровень недвойственности. Иначе, допустим, вы решили поехать из России на Украину, билет есть, но вы не взяли паспорт, без которого вас туда не пустят, потому что такие законы того места, куда вы отправляетесь. У Божества – свои законы, поэтому понять Его правила и интересы – это уже почти сделать полдела. Некоторые реальности специально скрывают свою природу, чтобы не все смогли к ним приблизиться в полной мере, ближе, чем тому или иному существу отведено самыми разными силами. И хотя многие говорят об адвайте, о преодолении всех границ, но посмотрите на жизнь всех говорящих так, и вы увидите, что их речь об адвайте – это пустой звук. В каком-то смысле, несмотря на всю ее красоту и заманчивость, она утопична, часто напоминает идеалы марксизма-ленинизма, где "каждая прачка может управлять страной". А вот и нет – в мире много самой разной иерархии, и это надо учитывать, трезво смотря в целом на мир.
Почему я это говорю? Поскольку я видел разных аскетов и "отрешенных" в Индии: и тех, кто действительно высокодуховные люди, но очень много и тех, которые даже после многолетних ретритов готовы ради денег, женитьбы и заведения детей оставить свою традицию. Среди них есть и такие, кто в той или иной степени развили разные магические силы, но их духовное развитие потерпело фиаско; они не смогли дальше развиться даже в области сиддх лишь только из-за того, что сам путь йогической безупречности – это не их путь. И такое встречается на каждом шагу. Исходя из множества фактов, стандартное видение вайрагьи не работает, стандартное видение тантры – тоже. Давайте честно взглянем на некоторые вещи: кому нужна, например, мокша? Те, кто к ней реально стремится, захотели бы они себе "гуру", который думает только об иностранках-блондинках и деньгах, периодически рассказывая про Дхарму, при этом, стараясь всем казаться "белым и пушистым", сначала говорит о том, что ему ничего не надо, а потом, что, оказывается, нужны деньги? Или такого Гуру, который немедля, когда к нему приходят, ставит все точки над "i", говорит: "Я твоих иллюзий питать не буду ни в начале, ни в процессе прохождения пути"? – Такого Гуру все те, кто с "розовыми очками" (а таких – большинство), невзлюбили бы, – Гуру, который рушит их иллюзии просто потому, что такова его природа? Но, к сожалению, Гуру такого уровня трезвости видения и силы – большая редкость в этом мире. А тот, кто сам не преодолел Майю, не может никого спасти. И хорошо, если тот или иной Учитель хотя бы пытается это делать, но даже такие в этом мире – очень редкое явление.

Совершенно верно, жертвование, оставление и мудрость – это взаимосвязанный непрерывный процесс, называемый «абхъясой». Мудрость, раскрытая в той или иной степени, на разном этапе пути помогает понять, в чем же польза от жертвования и оставления, и искренне поверить в то, что такой подход совершенен. С оставлением появляется свобода, которая позволяет иначе смотреть на многие явления, превращать те факторы, которые кого-то, возможно, омрачают, в средство избавления от помрачений и обретения опыта «виджняна» или раскрытия чистого знания «шуддха-видья», которое проявляется посредством раскрытия в своем сознании чувства недвойственности. Но обычно все о таких вещах говорят как о происходящем однажды, однако это то, что происходит с нами постоянно в зависимости от уровня нашего осознавания в текущий момент времени.

Вайрагья и тьяга часто рассматриваются как синонимичные понятия, означающие в целом состояние отречения и непривязанности. Учителя разных традиций вкладывают свои понятия в эти термины, но большинство сходится в том, что тьяга больше связана с отрешенностью в виде жертвования (ягьей – жертвой). Тьяга – это некое жертвование того, что вам дорого, она есть сущность любого жертвоприношения. Вайрагья – это следствие тьяги, способность действовать в отречении, действия при этом – не обязательно видимое подвижничество, вы можете делать на вид мирские дела, но не приписываете себе плод этих действий – тому, что вы считаете собой. Таким образом, эти действия меняют и ваши представления о себе самом и вы на самом деле начинаете развиваться духовно, обретая новое самоосознание. Человек может выполнять упражнения, внешне имитируя йогу, но если в этих действиях нет вайрагьи, которая взращивалась тьягой, то выполнение асан, пранаям не будет йогой. Более того, они могут даже быть анти-йогой, если они, к примеру, преследуют нейогические цели. С другой стороны, как бы это ни казалось странным, к йогe может быть ближе человек, который вообще ничего не знает теоретически про асаны, но если он все свои действия выполняет с легким состоянием души и в отречении, живет в полном переживании реальности – он куда больше йог, потому что в нем нет эго. Если вы хотя бы раз искренне сделаете действие, полностью посвятив всего себя без остатка Богу, то поймете, что такое тьяга, а результатом будет милость (прасад). У людей это слово ассоциируется с принятием пищи, но на самом деле прасад – это не материальное благо, прасадом может быть, например, пепел (вибхути) после хомы. У натхов вибхути – символ амриты. В Индии есть дуалистическая Шайва-сампрадайя, где практикуют алхимию, используя ртуть. У натхов же используется вибхути вместо ртути, вибхути – как амрита. Вы совершили ягью и в ответ получили прасад и амриту. Это так же джнянамрита – знание того, что вечно, с таким знанием ваши действия становятся йогичными, в отречении (вайрагья). Вы можете совершать хому или пробуждать Кундалини-шакти как внутренний огонь, получая внутри себя амриту – "луну" сознания, свободную от "солнца" чувств. Ваши низшие привязки (малы) сгорают, остается пепел и пустота (шунья). Это – просветленное сознание, в котором вайрагья подобна его тени. Тьяга и вайрагья, подобно вдоху и выдоху, становятся вашим существом, без естественной отрешенности вы себя чувствуете, как без воздуха. Если вы почувствовали вкус махасукхи (великого счастья), то вайрагья сопутствует любым вашим действиям. Подумайте сами: в этом мире никто не способен ничего получить, если что-то при этом не оставил, вайрагья – это обычное явление, просто есть категория существ, желающих достичь больших целей, поэтому они вынуждены крупные привязанности осознанно оставить. Невозможно перепрыгнуть обрыв, держа в руках тяжелые чемоданы – вес этой собственности потянет вас вниз. В Натха-сампрадайе перед тем, как вы станете посвященным адептом йоги, вы должны совершить тьяга-вайрагью, после чего Гуру сможет вам передать сокровенные знания. Он даст то, что всегда у вас было, и заберет то, чего у вас не было.